Фан-сайт группы - «Трубецкой»


Павел Булатников: "Меня раздражали разговоры "без Михалка они никто"


—     Скажи, ты не скучаешь по Сергею Михалку? Все-таки столько лет вместе.

—     Знаешь, в последнее время мы давали около ста пятидесяти концертов в год. Ви­делись чаще, чем муж с женой. Нам хорошо отдохнуть друг от друга. Особой тоски я по­ка не чувствую.

—     Вы были друзьями. Опыт проекта «Ля­пис Трубецкой» – показывает, что работа с приятелями приводит к охлаждению от­ношений. Как ты прокомментируешь эту жизненную ситуацию?

—     Желательно все-таки работать с друзья­ми. Если группу объединяет только сце­на, ужиться будет сложно. Но когда кто-то из друзей становится боссом, не избежать сложностей. Поэтому когда мы создавали коллектив Trubetskoy, хотелось возродить в нем знаменитую «ляписовскую» атмосферу, которой в поздних «Ляписах» уже не было.

—     Пьянки и рок-н-ролл?

—     В том числе. Но дело не только в пьянках, дело в демократичных отношениях внутри коллектива.

—     Михалок —диктатор?

—     Михалок — максималист. Он все время ставил перед собой новые цели, поднимал планку, а нам — поскольку мы были одной командой — приходилось прыгать рядом с ним, и не ниже, чем он. Времени и сил на собственные творческие амбиции просто не хватало.

—     Кем Сергей был в проекте «Ляпис Тру­бецкой»?

—     Идейным вдохновителем всего, что де­лалось. Но при этом остальные участники группы небыли стадом баранов, играющих заданные роли. Это было бы заметно на сцене, и мы бы вряд ли смогли так долго просуществовать вместе.

—     Но потом Михалок «улетел на Луну». Что Trubetskoy хотел сказать этой фра­зой?

—     Это его собственные слова. Что он имел в виду? Что не видит будущего группы «Ляпис Трубецкой», не знает, как она должна дви­гаться дальше. И поэтому хочет в очеред­ной раз порвать с прошлым и начать все с чистого листа.

—     А по-твоему, из спортсменов можно сделать команду?..

—     (Перебивает.) Конечно, можно. Спор­тивную команду так точно.

—     Если абстрагироваться от ситуации, то проект Brutto — хорошая мысль ме­неджера, который чувствует рынок.

—     Мне сложно говорить, потому что я субъективен. Может, я не любитель такой музыки. Музыкальной составляющей для меня, как для меломана, в ней не хватает. Что касается идеи, то это уже субкультур­ные какие-то вещи. Но это имеет право на жизнь.

—     Сколько раз ты прослушал альбом группы Brutto?

—     Честно? Один.

—     Этого хватило?

—     Ну да.

—     Михалок пытался сбросить с плеч бре­мя старых попсовых песен. Были опасе­ния, что проект Trubetskoy станет петь ту мягкую музыку — но это не так.

—     Да. мы сразу отказались от исполь­зования духовых, дабы не было подо­зрений, что это опять тот же «Ляпис», только с другим составом. И это не кавер-бэнд, исполняющий старые хиты «Ляпи­са Трубецкого». У меня была цель играть гитарную музыку, и я нашел единомышленников среди своих друзей. В макси-син­гле «Ёлки», который мы выпустили, есть куча недостатков, можно придраться к текстам, но само движение мне нравится. По динамике это не «Ляпис». Мы, может, поспешили с этим синглом, но меня раз­дражали разговоры «без Михалка они ни­кто». Я очень хотел хоть кому-то заткнуть рот, доказать, что мы тоже что-то умеем.

—     Делили старые песни с Сергеем?

—     Мы ничего не делили, но есть ряд пе­сен, которые напрямую ассоциируются с Михалком: «Капитал». «Воины света», «Железный» и так далее. Зачем мне пы­таться это петь? Например, «Железный» — очень личная, автобиографическая вещь. Из моих уст она будет звучать фальшиво и глупо.

—     Сейчас идейным вдохновителем стал ты?

—     Отчасти. Все-таки наши песни — это ре­зультат коллективного творчества. Пра­вильнее сказать, что за мной остается последнее слово.

—     Наверное, в этом разница в подходах? У Сергея все вращается вокруг личности, в этом силовом поле остальные чахнут.

—     Видимо, так. Мы пытаемся существо­вать как ранние «Битлз». Прошу прощения за такое сравнение, но у них был принцип: только если песня устраивает всех, она появляется на свет. Мы — банда, и у нас всем правит коллективный разум.

—     Михалок всегда отличался, скажем, социальными миссиями. У проекта Trubetskoy есть миссия?

—     Социальность, политизированность группы «Ляпис Трубецкой» расколола ее поклонников на два лагеря. Одни сказали: «Да, это круто», другие: «Политика дерьмо, а значит, и «Ляпис» дерьмо». А наша ос­новная задача сейчас — не разделять лю­дей по принципу политических взглядов, а объединять их. Это не значит, что мы по­меняли свои убеждения и флаги, но мы не хотим больше кричать о них со сцены, по­тому что сейчас говорить о политике пу­блично — это, простите, набрасывать говно на вентилятор. Дух и ценности рок-н-ролла — вот, что нас объединяет. Угар — вот наша миссия!

—     Что по поводу моўнай арыентаванасці группы?

—     Абавязкова будуць песні на беларускай мове, i мы з Алесем-Францішкам над гэтым працуем.

—     Кто будет писать тексты песен?

—     Поэт из меня пока никудышный, я это прекрасно понимаю. Я, скорее, рифмоплет. Так что пока у нас получается микс: что-то пишем сами, что-то предлагают наши дру­зья — например. Ваня Трофимов (поэт и сценарист, известный по сотрудничеству с «Запрещенными барабанщиками». — Прим «Большого») прислал штук десять сво­их новых текстов. Мне кажется, мы с ним на одной волне, так что скоро он приедет в Минск, посидит на репетиции, может бить, даже выпьет—и окончательно проникнется духом того, что нам нужно.

—     Что тебя волнует? Приятно петь о том, что идет изнутри.

—     Сейчас мне приятно петь о друзьях, о любви, о погоде даже. На самом деле, меня очень прет сейчас все, что мы делаем!

—     В интернете о тебе мало информации. Ты всегда был в тени.

—     Мне просто не давали из нее выйти.

—     Отличная возможность рассказать о себе. Brutto — проект спортивный. Как у вас с физическими упражнениями?

—     У нас все кроме Пана ходят в спортзал, кстати, в тот же самый, что и Brutto. У нас даже тренер один. Знаю, что Алесь еще гру­шу колотит. Но мы не спартанцы, мы гедо­нисты. Поэтому нас можно встретить не только в качалках, но и в барах.

—     Читаешь?

—     Бывает, читаю, но чаще сижу в интер­нете. А любимый писатель, которого часто перечитываю — Довлатов. Мне нравится слог, его истории.

—     Быть Довлатовым — это подвиг, от­ношения с алкоголем оказались для не­го серьезным испытанием. Как у тебя с крепкими напитками?

—     У нас в коллективе нет сухого закона. Знаете, как говорят: «Ученые доказали, что отказ от алкоголя и табака способен про­длить ваше жалкое существование на лет десять-пятнадцать».

—     Получается гармоничная жизнь чело­века, который не отказывает себе в удо­вольствиях. А какую музыку слушаешь?

—     Разную. Это может быть и Foo Fighters, и Skindred, и Depeche Mode, и Пол Анка. Я закурю?

—     Да, конечно.

—     Я сигареты не курю. Лет пять назад бросил — сразу же набрал двенадцать килограммов. Когда возвращались из Америки, я контрабандой провез через та­можню пять блоков Marlboro. Они закон­чились, а курить местные сигареты уже не смог. Не курил года три, а после началось: сигареты, сигарилки, потом табак... (закуривает).

—     У Trubetskoy, насколько я понял, уже был концерт в Украине.

—     Было два концерта в Украине. 5 сентя­бря, меньше чем через неделю после распа­да «Ляписов», мы уже играли на фестивале Respublica. Чувствовали себя как пионеры. Состояние, близкое к жуткой панике. Это была не совсем наша аудитория, это же фе­стиваль, а не сольник. Мы ждали, что будут кричать: «Где «Ляпис»?» — но все с самого начала кричали «Trubetskoy».

—     Что ты испытывал, когда Сергей офи­циально объявил о распаде «Ляписа»?

—     Сначала — сожаление. Да. было немно­го больно. Любой нормальный человек, начиная что-то новое, испытывает страх и сомнения. Это естественно. Я же не са­моуверенный кретин. А потом появились новые сданы. Захотелось свободного пла­вания.

—     Имеется ли у группы бизнес-план по монетизации? Заказы корпоративов? Новый год на носу.

—     В новогоднюю ночь мы играем в Мо­скве, в China-Town-Cafe. А вообще, бизнес-планами занимается менеджмент группы. Я знаю, что по корпоративам достаточно предложений, но это для нас не самоцель. И, конечно же, хотелось бы избежать ши­зофрении «Ляписов», когда на концерте в клубе играешь одно, а на корпоративе — другое. Мы только что были панками, а тут нас просят сыграть «Яблони» и всю эту раннюю историю. У группы Trubetskoy бу­дет одна универсальная программа на все случаи жизни.

—     Михалок говорил, что это не проблема. Корпоративы «оплачивали» панк-арт-проекты.

—     Это и правда позволяло нам не взвинчивать цену на концертные билеты. Более того, и это не враки, мы действительно давили на организаторов, убеждали делать дешевые билеты. Я не вижу ничего плохого в жизни за счет корпоративов. Если есть люди, которые хотят поделиться своими деньгами, почему бы и нет? Но, еще раз подчеркну. для нас корпоратнвы — не самоцель.

—     А что с концертами? Есть планы на следующий год?

—     На следующий? Нам бы этот закончить. Да. есть предложения, но мы же замахнулись на альбом, хотим весной выпустить... Так что будем расставлять приоритеты по ходу дела.

—     Давай обсудим философию творче­ского человека. Наркотики, алкоголь вызывают внутренний надрыв, от этого человек поет о том. что болит. У Михалка надрыва хватало и так. Твой образ до­статочно спокойный: семьянин, собаки. Ничего не болит?

—     Тьфу-тьфу, пока нет вроде. А если го­ворить про философию, мне хочется про­должать начатую «Ляписами» идеологию анархо-синдиката. Мы существуем в этом мире, чтобы помогать друг другу'. И не ме­шать самовыражаться.

—     Испытываешь ли ты внутреннее удо­влетворение: делаю то, что хочу?

—     Да. Более того, это получается. Из ниче­го — вдруг песня, и кому-то еще нравится. Знаете, что «Don't Touch Му Bass» — это ре­альная история? «Ляпис» выступал в Укра­ине на байк-фестивале в клубе. Пришел какой-то байкер и стал нам говорить: «Что за ерунду вы играете? Люди перли со всей страны, а вы какую-то глупость поете?» Пытался заказать песню и сунуть сотку ба­рабанщику. Думал, что он в кабаке.

—     Каким хотелось бы видеть проект через пять лет? Все счастливы, игра­ют и седая борода?

—     Лучше, чтобы никакой бороды не было. У нас в группе собрались крутые му­зыканты, нам есть что показать миру. Хотелось бы, чтобы мир ответил взаим­ностью.

—     Можно сказать, что распад «Ляписа» означал для тебя начало нового этапа под названием «нормальная человече­ская жизнь»?

—     Можно сказать и так. Хотя о том, что было раньше, я тоже ни капли не жалею.

—     Последний концерт «Ляписа» прохо­дил с надрывом — я имею в виду запрет на выступление в России. Этот шлейф пе­рестал за вами тянуться с распадом груп­пы?

—     Хотелось бы на это надеяться. В связи с ситуацией в Украине «Ляписом» припомни­ли выступление на Майдане, когда это была еще совершенно мирная акция. Мы видели лица людей с Майдана: это были студенты, преподаватели, рабочие, они вышли на ули­цу сами, они просто хотели лучшей жизни...

—     Это как с группой «Алиса», когда Кинчева называли фашистом.

—     Я бы не сравнивал «Алису» и «Ляписа Трубецкого» в этом контексте, это две со­вершенно разные истории. Но то, что у нас отменилось несколько концертов в Рос­сии, — конечно, это было неприятно.

—     Сейчас ваша карма обнулилась?

—     Было бы неплохо. Более того, мы наде­емся, что концерт удастся сыграть и в Мин­ске. На 24 апреля уже подана заявка, ждем ответа.

—     По сути, если концерты разрешат, фанаты старого «Ляписа» получат воз­можность услышать любимые песни вживую. То, чего у них не было очень давно. Можно ли передать посыл тем, от кого это зависит: «Пожалуйста, не запре­щайте нас, мы хотим заниматься творче­ством»?

—     Да. Дайте нам возможность заниматься творчеством, играть в родной стране, за­рабатывать здесь и платить налоги, чтобы люди не увозили деньги в Вильнюс. Киев и так далее.

—     Кстати, если вскользь коснуться по­литики, можно ли сказать, что позиция Trubetskoy — это разумный компромисс и контакт всех со всеми?

—     Еще раз повторю: мы свои взгляды не по­меняли. И руку пожать лично я готов далеко не каждому. Но одно дело — наши убежде­ния, другое — публичные акции и призывы.

—     Призывам на концертах не место?

—     Нам не хотелось бы мешать рок-н-ролл и политику.

—     Жизненный опыт говорит, что, когда ты работаешь, работаешь и работаешь, все получается.

—     Если ничего не делать, ничего не получит­ся уж точно.

Источник: bolshoi.by

  • Дата: 13.12.2014 23:07
  • Просмотры: 5009
  • Ошибка?
{banner_728x90}

Добавить комментарий